• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Фанфики (список заголовков)
23:00 

Life

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
Что есть наша жизнь?
Кто-то говорит, что это всего лишь надолго затянувшаяся игра, кто-то, что это самое большое счастье, данное нам свыше богами, кто-то вообще не отдает всей своей жизни должного предпочтения, считая, что жизнь - это что-то само собой разумеющиеся. Кто из них прав? Неизвестно.
А, вполне возможно, что правы все сразу, без каких-либо глупых исключений. Вы знаете смысл жизни? Вы везунчики, если ответите "Да". Многие пытаются найти смысл жизни все отпущенное им в этом мире время. Кто-то однажды сказал, что смысл жизни - это поиск этого самого смысла.
Жизнь - это карусель, круговорот. А смысл жизни - это билет для подобной карусели, который дает дополнительное время среди всех этих огней, дает второе дыхание, среди круговорота.
А сколько уготовано нам времени знает только тот кто свыше. Время, сложная и неугомонная субстанция. Порой, когда ожидаешь чего-то, оно тянется нестерпимо медленно, а порой летит, как сумасшедшее, особенно, когда ты вместе с кем-то дорогим и близким. Минуты слагаются в часы, часы в дни, дни в недели, недели в месяца и так далее, как ход по кругу.
Жизнь неутолимо менялась и продолжает меняться. Это происходит незаметно, постепенно, но необратимо. А главное - естественно. Уже не возникал вопрос, почему нельзя встретиться с тем, с кем встречался год назад, почему должен делать то или это. Жизнь незаметно расставила все по своим местам. А люди привыкли и приняли это.

@темы: фанфики

12:15 

Сражайся за живых....

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
Просто зарисовки, чего то весьма непонятного:

Руки омытые кровью, под ногтями засохшие отшметки чьего- то мяса. Воздух, пропахший гарью и дымом. В зубах последняя сигарета. Чьи - то сухие губы пускают колечки дыма. Те же губы отплевывают кровь от разбитой губы. Глаза почти не видят. Но в далеко в ушах, словно какой- то ангел нашептывал слова жизни" Сражайся за живых."

@темы: цитаты, фанфики, смысл, мысли вслух

20:28 

Баль/Гюго

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
Так было всегда: Бальзак приезжал на работу раньше всех своих коллег, включал свет в офисе, приводил в чувство дремавшую доселе аппаратуру. Наливал себе крепкий черный кофе и наслаждался еще тридцатью минутами спокойствия на рабочем месте. За эти полчаса мысли более-менее настраивались на рабочий лад. И никаких назойливых представителей офисного планктона со своей глупой болтовней и бессмысленными сплетнями. Раздражает.
К девяти контора оживает. Приходят сотрудники, желая друг другу доброго утра. Коллеги рассаживаются по своим местам, врубая каждый свой компьютер. По пути рассказывают друг другу веселые истории со вчерашних попоек или просто обсуждают какой-нибудь дурацкий сериал. Бальзак будто бы сжимается, становясь еще более незаметным, пеленаясь в свой собственный кокон отчуждения и одиночества. Хотя, сам он так вовсе не считал. Он называл это «личным пространством». Сотрудники не воспринимают Критика от слова «совсем», для них он не больше, чем предмет мебели. Надо сказать, так было далеко не всегда. Этого худосочного юношу поначалу активно пытались сделать частью сплочённого, дружного коллектива. Надо ли говорить о том, что идея эта изначальна была провальной. Бальзак был человеком закрытым, недоверчивым, да к тому же и с донельзя обостренным чувством независимости. Он был индивидуалистом до мозга костей и никогда не горел желанием вливаться в какой бы то ни было коллектив. Работа, вот зачем он здесь. И он может выполнять свою работу и сам, без назойливого жужжания коллег под боком. Только пусть оставят в покое.
На всякого рода попытки его расшевелить, он лишь отворачивался или смеривал собеседника настолько брезгливым взглядом, что того это тут же отталкивало. В совсем крайних случаях Критик отпускал редкие, но весьма едкие комментарии. Несколько раз он доводил особо ранимых девушек до слез.
Но все же, несмотря на все это, ему порой становилось особенно… Одиноко? Да, возможно именно одиноко. Однако Критик не позволял себе докапываться до истинной природы этого чувства. Его жизнь никогда не была сахаром, а беспокоиться из-за какого-то эмоционального обострения… Бессмысленно и глупо. Ты же никогда не был дураком, Бальзак, так что не подрывай собственный авторитет в своих же глазах.
Все правильно. Ты знаешь, кто такие люди, ты изучил этих вечно копошащихся созданий вдоль и поперек. Ты захотел от них отгородиться – ты это сделал. Ты один, и это твой выбор. Так легче, так правильней.
Но почему тогда это гнетущее чувство пустоты не оставляет? И внутри что-то болит, почти физически. Что же это может быть?
Сегодняшний день был особенно отвратительным. Каждый год он неизменно наступает, будто бы посмеиваясь над Критиком. Гребанное День Рождение.
Бальзак не любил этот праздник. Более того, он его люто ненавидел. Единственный счастливый День Рождение был у Критика в далеком детстве, а дальше это был лишь день, напоминающий, что теперь счастливые праздники в жизни Бальзака не наступят. Поэтому он каждый год с обреченно дожидался маячившего впереди праздника, терпеливо его пережидал, и жил дальше. Но каждый год гнойная рана внутри разрасталась все шире и шире. С чего бы это? Ведь его никто никогда не поздравляет. Хотя, может в этом все и дело.
Критик размеренно постукивал по клавишам и уже привычно размышлял, какой же все-таки сегодня дерьмовый день. Все как всегда: сотрудники не обращают на него внимания, сотовый не разрывается от настойчивых звонков. Мир, который ты сам себе выбрал, Бальзак. Неужели не нравится?
Поток мыслей прервал внезапно разрезавший тишину звонкий голос:
- Привет, Бальзак! – словно одного радостного вопля в левое ухо было недостаточно, Критика крепко обняли одной рукой за плечо, - Мне тут одна птичка насвистела, что у кое-кого сегодня День Рождения. Ты что не предупредил, а? Я б помог стол организовать.
Гюго. Этот голос так просто не забудешь. Еще бы. Гюго. Энтузиаст, черт бы его побрал. Это из-за него на каждом обеденном перерыве из столовой доносится громкий ржач. Это он всегда громко окликает Бальзака по каждому поводу, совершенно не замечая полного игнора со стороны критика. Это он, кстати, некогда Это он всегда громко окликает Бальзака по каждому поводу, совершенно не замечая полного игнора со стороны критика. Это он, кстати, некогда руководил операцией под кодовым названием «влить молчуна в коллектив».
И Гюго был единственным человеком, поздравившим Критика сегодня.
- Птичка тебя дезинформировала, - скинул руку Энтузиаста со своего плеча Бальзак и продолжил печатать. Чтож, глупо с его стороны было надеяться на завершение беседы.
- А вот и нефига, я точно помню, что у тебя день рождения 15 мая. Если я не прав, то паспорт покажи. Он меня точно не дезинформирует, - настаивал на своем Гюго и даже начал лезть в рюкзак Бальзака. За паспортом, за чем же еще.
- Куда полез, придурок? Руки от моих вещей прочь, - раздраженно вырвал из рук конфликтера свой портфель Критик.
- Ну вот, значит я был прав, - с довольной физиономией произнес Гюго и совершенно обыденным тоном продолжил, - Сходим куда-нибудь?
Бальзак не выдержал и развернулся лицом к Гюго. Глаза его были прищурены, голос сочился нескрываемой насмешкой:
- Идиот или решил поиздеваться?
- Ну давай сходим, - напрочь проигнорировав высказывание Бальзака Энтузиаст, - готов поспорить, ты сто лет уже никуда не выбирался. Я плачу.
- Не интересует, - Бальзак крутанулся в кресле и снова начал печатать . Весь накал его эмоций выдавало лишь более яростное постукивание клавиш.
- Ну Бальзак…
- Ты оглох? – несколько резче, чем он сам того желал, спросил Критик. Из-за чего он злится?
- Ну ладно, ладно, раз ты так этого не хочешь, - Гюго, кажется, наконец сдался. Прежде чем уйти, он положил руку на плечо коллеги, - может в следующий раз. Знаешь, сходим всместе в бар, выпьем пива.
- Я не пью пива.
- Ну, тогда я выпью пива, а ты закажешь что-нибудь другое, - по-доброму рассмеявшись, ответил Гюго.
Когда Бальзак остался один, он еще долго в раздражении стучал по клавишам. Действительно идиот. Неужели не видит, что у Бальзака не было и нет никакого желания идти вместе куда бы то ни было. Назойливый и шумный. А еще до раздражения наивный. И все же…
И все же Бальзак не мог отрицать, что помимо недовольства и злости теплится в душе еще какое-то чувство. Оно ненавязчиво затягивало рваные края бездонной пропасти. Критик прекрасно понимал, что это, и посему злился еще больше.
Будто бы давно забытая детская радость вновь осчастливила Бальзака своим приходом.
Уголки губ Критика едва заметно поползли вверх.
Может, в следующий на предложение Гюго он согласится.(с)Автор неизвестен

@темы: Зарисовки, Соционика, фанфики

20:05 

Утерянные работы.

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
На фикбуке случилась поломка и многие мои работы стерлись. Теперь мне очень сложно их откопать. Вот ищу.

@темы: фанфики

00:10 

Рисунки в стиле ню

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
Автор: Hisaribi
Фэндом: Соционика
Персонажи: male!Есенин/fem!Бальзак|male!Наполеон
Рейтинг: G
Жанры: Гет, Повседневность
Размер: Мини, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:
Т15-28 Молодой талантливый художник, его натурщица и покупатель. "Эта картина не продается". "В этом мире нет ничего, что бы я не смог купить".
Тонкая белая кожа чуть отливает синевой. Несколько приоткрытые бледные губы. Глубоко залегшие круги под большими каре-зелеными глазами. Не очень удачно покрашенные черные волосы до плеч с отливом в зеленый. Чуть вздернутый аккуратный нос. Родинка на левой щеке - к удаче. Молодое упругое тело. Ничего лишнего, но и ничего излишнего. Так много родинок на этом чуть ли не белоснежном теле. Крохотная татуировка в виде дракона на лопатке. Да, она была его богиней. Подругой детства. Музой. И единственной, кто не смущалась позировать ему обнаженной. Есенин так хорошо изучил её тело, что вполне способен нарисовать её с закрытыми глазами. Не болтлива, но поговорить любит. Отвлеченные, несколько мрачные темы. Не любит рассказывать о себе, но слушает всегда. И, на самом деле, рисует намного лучше самого светловолосого парня. Но она всегда несколько наплевательский относилась к себе и своим талантам. "А смысл?"
Но не только художник может рассматривать свою модель. Даже больше, девушка была способна заметить более интересные детали. Как её друг детства забавно морщится, если у него что-то не получается, как забавно и несколько по-идиотски улыбается, глядя то на картину, то на Бальзачку, как иногда втыкает карандаши и кисти в свой тугой хвост светло-русых волос на затылке. Уверенные движения во время рисунка, совершенная неуверенность в себе в обычной жизни. За это очень хочется дать ему по голове. Для себя темноволосая отмечала, что рисовать он стал значительно лучше. Да и клиентов прибавилось.
Кто-то хочет, что бы Есенин рисовал им портрет себя любимых, кто-то - своих любимых, некоторые покупают пейзажи и натюрморты, а кому-то интересны натурные зарисовки в стиле ню. Как ни странно, последние получались у него лучше всего. Чувственные, полные энергии, яркие.
- Давай на сегодня закончим, - несколько рассеянно улыбается светловолосый, откладывая кисть. До окончания этой работы очень далеко, но это не значит, что нужно засиживаться допоздна. - Ты молодец, хорошо постаралась.
- Сидеть с кирпичом вместо лица и смотреть в стенку, велико старание, - хмыкнула девушка, вставая с покрытого золотыми и красными драпировками дивана. Тело несколько затекло, но вполне терпимо. Ступая по холодному линолеуму, Балька дошла до стула, на котором небрежно лежала её одежда.
- Да ладно, все остальные все время дергаются, чешутся, пытаются поменять позу, - Есенин краем глаза наблюдал за Бальзачкой. Несколько кошачья походка, женственные формы. В движении она еще более прекрасна, чем в статичной позе. Но как бы он не пытался передать всю эту скрытую кошачью сторону, опять и снова получается лишь мрачноватая богиня. Статуя. Тем временем Балька надела нижнее белье и черные штаны.
- Дыру не прожги, - несколько ехидно улыбаясь проговорила девушка, натягивая широкую балахонистую черную футболку с надписью "go away D:<" и все еще босыми ногами дошла до мольберта. Есенин фыркнул и, скрестив руки на груди, картинно отвернулся. - Несколько лучше, - улыбнулась черноволосая и взъерошила светлые волосы Есенина. Мягкие, на удивление прямые. Но слишком долго руку лучше не задерживать. Надумает еще себе. Не сказать, что Бальзачка его не любила. Любила, но как младшего брата. А он воспринимал её как Девушку, и это было Проблемой. - Но есть пара недочетов...

- Ты участвуешь в завтрашней выставке? - как бы невзначай спросил парень, по пути до остановки. Октябрь выдался на удивление теплый, поэтому девушка ограничилась лишь легкой безрукавкой ядерно-зеленого цвета, да серой длинной шапкой с какими-то значками. Парень же, будучи мерзляком, закутался в куртку и шарф.
- Ага, - на выдохе произнесла девушка. В отличие от забросившего ради Идеи учебу светловолосого, она была более продумана и сейчас оканчивала математический факультет. По слухам, на отлично. Пусть и начинали учиться вместе, парень не выдержал такого обилия формул и решил, что прокормит себя картинами. Как итог, живет в мастерской, ест бомж-пакеты, или, если удачно продаст картину, что-то более приличное. Как иногда шутят: "Настоящий художник всегда голодный".
- С какой картиной? - даже задавая этот вопрос, он уже знал ответ. Картина войны. И вроде баталия или смерть там главное, но всегда есть какой-то крохотный светлый лучик. Это поражало.
- А ты с какой? - вечно она так, если не хочет отвечать, отвечает вопросом на вопрос.
- Тот твой портрет с венком, - отчеканил парень, с грустью заметивший стоящий на ближайшем светофоре автобус. Сейчас загорится зеленый, его Муза сядет в него и уедет в свою квартирку. И либо будет дорисовывать эту самую картину, либо завалится спать.
- Плохой выбор. Натюрморт с книгами, перьями и набросками смотрелся бы лучше, - пожала плечами девушка, легко приобнимая Есенина за талию. - До завтра, - несколько растерянная улыбка служит ответом. Девушка запрыгивает в автобус и забивается к окну. Там батарея и можно смотреть на вечерний город.

- Прекрасная картина, - восхищенно прошептал высокий рыжеволосый молодой человек, стоя напротив Того Самого портрета. На время создания, Бальзачка имела еще длинные русо-рыжие волосы и постоянную подчеркнуто-вежливую улыбку.
- Рад, что вам нравится, - осторожно проговорил светловолосый, подходя к незнакомцу. Редко он слышит такую похвалу. Но вот молодой человек был иного мнения. Несколько надменный взгляд сверху-вниз не сочетался с приятной улыбкой.
- Вы автор этого творения? - то ли спросил, то ли утвердительно сказал он, скрестив руки на груди и переводя взгляд на картину. Девушка, да и сама картина, были выполнены в приятной для глаза цветовой гамме, но с какой-то нелепой нежностью и любовью. Именно поэтому Наполеон думал, что художником обязательно должна быть очень нежная девушка. Или даже это автопортрет.
- Д-да, - чуть заикнувшись произнес Есенин.
- Я покупаю её, - уверенный четкий голос. Такой неподкупно уверенный в своей правоте. В общем-то, Есенин такими людьми восхищался. Но этот конкретный парень в этой конкретной ситуации пробуждал лишь злость.
- Эта картина не продается, - сквозь зубы чуть ли не прошипел русоволосый парень, со злостью смотря на рыжего. А тот лишь улыбнулся и, не отводя взгляда от картины, проговорил:
- Нет ничего в этом мире, что я не мог бы купить. Сколько ты за неё хочешь? - Есенин сжал и разжал кулаки.
- Я же сказал, она не продается.
- Торгуешься? (Ухмылка.) Молодец, способа заработать не упустишь. И все же, сколько? - упорный. И насмешливый взгляд карих глаз.
- Он ведь сказал, что картина не продается, или Вы оглохли? - скучающий и до боли знакомый голос. Бальзачка достаточно неожиданно возникла возле Есенина. Скрещенные на груди руки, раздраженный взгляд на "пижона". Подчеркнутая вежливость.
- Ох, милая леди, - добродушная улыбка на лице наглеца. - Неужели, - рыжий картинно прижал к губам пальцы, бросая взгляд то на картину, то на Бальзачку. - Это Вы? Ох, тогда понятно, почему этот молодой человек не хочет продавать картину, такая красота, - Наполеон сделал шаг в сторону темноволосой, которая на это лишь хмыкнула.
- Грубая лесть здесь не уместна. Тем более, Вы можете приобрести мою картину.
- Только если на ней будете изображены Вы, - насмешливо подчеркнутая вежливость с обеих сторон. Ушедший на задний план Есенин удивленно наблюдал эту картину Репина "Приплыли".
- Я не рисую автопортретов и единственный, кто может запечатлять меня это он, - Балька указала головой в сторону Есенина.
- Тогда я выкуплю у него все ваши портреты, - улыбнулся Наполеон.
- Я ему ничего не продам, - все же подал голос русоволосый. Балька закатила глаза. Ну как можно быть таким упертым. Или, точнее, упоротым. Это могло бы принести Есенину неплохие деньги. Как минимум, он смог бы нормально поесть. Ну или диван купить. Или красок. Или еще что.
- Да ладно тебе, парень. Негоже скрывать от мира такую красоту, - хмыкнул Нап, подходя еще ближе к Бальзачке. - Так что на счет ваших картин, могу ли я их посмотреть? - рука собственнический легла на плечи девушки, несколько приобнимая её. Темноволосая раздраженно посмотрела сначала на руку, а потом в насмешливые карие глаза. Балька дернула плечом и скривила губы. Рыжий, как бы капитулируя, поднял руки и отошел к Есенину. Нагло и несколько доверительно положил русоволосому на плечо локоть и, будто шепотом, проговорил. - Дерзкая у тебя модель. Как же вас зовут, милая леди? - парень рассеянно смотрел то на того кто использовал его как подставку, то на несколько хитро улыбающуюся Бальку.
- Имя всегда было частью судьбы и чего-то тайного, поэтому раскрывать свою тайну Вам я не намерена, - хитрит. Неужели, испуганно размышлял Есенин, она положила на него глаз? Что наглецу приглянулась его Муза было понятно сразу.
- Но я все же поведаю Вам эту страшную Тайну, - хмыкнул рыжеволосый и сделал шаг в сторону. - Наполеон Бонапарт, - несколько шутливый поклон.
- Ох, можно я вас сфотографирую? - наигранно восхищенный голос.
- Неужели, я Вам приглянулся и Вы нарисуете мой портрет? - несколько детская радость. И, судя по всему, искренняя.
- Да нет, с фотографией проклясть легче, - абсолютно серьезно проговорила Балька, а в глазах играют дьяволята.
- Будете ли вы моим проклятьем? - не растерялся молодой человек, расплываясь в улыбке.

Есенин тихо ушел. Судя по всему, его Модель, стала совсем не его.

@настроение: няя)

@темы: Лин, Соционика, фанфики, я псих...

22:27 

Так, как и просили. Есь [J]lin256[/J] все для тебя) Зарисовка №1 по BOF

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
Название: Это я так кофе попросил кофе принести....
Автор: Ly666
Бета: lin256
Пейринг: Элион/Купид
Рейтинг: R
Жанр: гет
Размер: мини
Статус: закончен
предупреждение: Секс с несовершеннолетними.
От Автора: Это зарисовка, просьба Еси. Да и мне скучно было.


Собрания регентов обычно бывают вечером. Или поздно ночью, когда вылезает луна и вспыхивают мелкой россыпью желтые звездочки. Вот именно тогда начинаются собрания. Элион любит темноту, непроглядную черноту и , знаете, такую громкую тишину, чтобы его все слушали и не мешали ему говорить. Сегодня собрание было недолгим, так как главный регент под конец раззевался и отправил всех по своим комнатам спать. Все медленно расходились , а вот Купид осталась. Элион послал Купид на кухню с просьбой сделать ему кофе. Иначе он вообще не уснет Через пару минут раздался ГРОМКИЙ "бзиньк!!", потом, еще и еще один. Элион потряс головой и поворошил свою длинную косую челку и пошел в сторону кухни. Лучше бы он этого не делал....Знаете, что он там увидел? Есть мысли в ваших светлых головах? Нет, ни злую бабушку со сковородкой и не маму с пылесосом.....Кое что более веселое..
Посередине кухни из черной плитки чисто прямо в середке стояла Купид, а вокруг нее ГОРА битой посуды. Все чашки были вдребезги, на маленькие кусочки и крупинки. Да уж, хорошо тут Купид повеселилась...Элион вмиг проснулся, сон как рукой сняло...
-Ты что сделала с моими чашками?- Элион сделал шаг и наступил на осколок. Раздался громкий треск и весьма неприятный скрежет.
-оннннни....упали....и ррразбились. Случайно....пппппрости я не хотела быть тввввоиии чашки...-и Купид окончательно устроила истерику по поводу битой посуды. Как вы думаете , что сделал главный регент чтоб она заткнулась? Что делают парни , пытаясь затткнуть девушку? Правильно, целуют ее. Что и сделал Элион.
Обнял ее, сжимая в объятиях и целуя, яростно кусая губы и скользя по ее ротику языком , заигрывая с ее тихим и совершенно не шевелившимся язычком. Он играл, пытаясь заставить ответить на поцелуй. Она ответила, обняв его и сжимая его спину пальцами, сжимая их, заставляя главного регента задышать громче и несдержанне. Он гладил ее, ласкал ее, заставляя отступать к шкафчику за ее спиной. Прижав к нему эту маленькую вишенку , он посадил ее на комод, широко раздвинув ноги, насколько давала растяжка и встав между ними. Если кто бы зашел на кухню увидели бы странную ситуацию: вроде взрослый парень и маленькая еле еле достующая до его груди девочка. Странные и довольно изращенные фантазии в голову лезут. Ну мы не об этом. Купид обхватила его ногами в коротких шортиках и заставляя вжаться в нее. Главный регент хорошо целуется, умело и яростно. Девочка поворошила длинную челку и погладила рожки на голове, а губы и язык продолжили свою игру с губами и теплым языком Ориджина. Вдруг Элион укусил ее за язык, несильно , но до крови. Купид вздрогнула и задрожала, сжимая плечи Элиона. Подняв ее так, чтобы она обнимала его ногами и быстро понес в спальню. Там была огромная кровать с шелковыми черными китайскими простынями с красными иероглифами , неудобными, но безумно красивыми. Толкнув на кровать и нависнув над девушкой , регент целовал ее губы, при этом раздевая ее. А Купид тихонько постанывала от горячих и желанных ладоней Элиона. Раздевание проходило быстро , и вещи были раскиданы по всей комнате. На люстре оказались шортики, на полу куртка и штаны Элиона, а кофточка лежала в горшке с кактусом. Если бы этот УЖАС кто нибудь увидел, глубокий обморок был бы обеспечен. Раздвинув коленом ноги Купид , Элион толкнулся внутрь Купид, зайдя по самое основание и начав сразу двигаться , доставляя боль и наслаждение. Купид довольно громко стонала и царапала спину и плечи Элиона , оставляя маленькие капельки крови, при этом слизывая их с него. Царапинки быстро заживали и затягивались, не оставляя шрамов. Элион в свою очередь мягко целовал ее тонкую шею и оттягивая
то нижнюю то верхнюю губу, до крови. Смешно, конечно...хорошо что этого никто не слышал, хотя...

@темы: BOF, Зарисовки, Лин, Шизофрения- это не болезнь, внутри, жизнь, фанфики, я псих...

21:50 

Фанфик" Мой мир"-это творенье не моё, но может я его писать продолжу. Стоит?

Никто не умрет девственником. Жизнь трахнет каждого.
Алоис любит дождь.
Никто не знает, что такое настоящий дождь. Он прошивает тело насквозь. Высекает собственное имя на оголенной коже ночь напролет. В стороны брызги, как искры. Дождь, стирающий слезы, а потом и лицо, до кости, до зияющей пустоты.
Иногда, когда идет дождь, Алоис просит Клода подать ему зеркало. Он смотрит в него часами, не отрывая взгляда и не моргая. Едва улыбается.
Зеркало падает, разбивается.
Два часа Алоис бьется в истерике. То рыдает, то извивается в безудержных припадках смеха. В бесстрастных объятьях Клода.
В моменты затишья Клод наклоняется, задевая дыханием мертвенную кожу Алоиса, шипит:
- Что с вами, милорд, на вас лица нет.
Крик Алоиса вторит неистовым стонам дождя.

Как и любой мальчишка, Алоис любит шутки и проказы. Зачастую собственного сочинения.
С Клодом шутить неинтересно. Его чувство юмора отмерло в зародыше. К тому же Клода невозможно застать врасплох. Алоис пробовал и не раз. Но будто разум у них один на двоих. Алоис догадывается вскоре, что дворецкий способен читать его мысли.
Некогда это было неплохим развлечением. Дать волю фантазии, смакуя очередную каверзу, допустим, над Ханной. Допустим, Ханна летит с лестницы с легкой подачи Алоиса. Граф смотрит на Клода выпытывающе, с неясным вызовом.
Так Ханна падала с лестниц всю неделю. Клод не повел и бровью.
Если Алоис запачкает руки в крови, Клод всегда подаст ему салфетку. Пусть даже это будет его собственная кровь.
Но проказы на том не заканчиваются.
- Правда, Ханна? - умиленно вопрошает Алоис, затягивая ремень на шее служанки. - Правда, тебе нравится мой подарок?
Ошейник.
- Надеюсь, не жмет?
С шипами на внутренней стороне.
- Ханна, - Алоис повышает голос, - какое право ты имеешь молчать, когда я к тебе обращаюсь?
Алоис строит рассерженную гримаску на своем кукольном лице.
- Ха-ха, ты напоминаешь мне ту деревенскую собачонку, которой местная ребятня отхватила язык тесаком. Точно-точно!
Глаза Алоиса загораются идеей, новой проказой.
- Раз уж ты такая молчунья, будешь отныне ходить на четвереньках и мычать как животное.
Алоис истерично вопит:
- На колени, псина!
Когда полностью обнаженная Ханна с новым крепким ошейником и заклеенным ртом падает на колени, Алоис удовлетворенно улыбается и в качестве завершающего мазка к данной композиции добавляет:
- Без моего разрешения ходить и разговаривать как человек ты не смеешь. Если ослушаешься, Клод убьет тебя в ту же секунду. Слышишь? Это приказ.
Хищная тень за спиной Алоиса с достоинством кланяется.
- Да, ваша милость.

Алоис любит опасность.
Вдыхая запах Клода, Алоис вдыхает запах опасности. Не горький и не сладкий. Опасность не знает таких категорий. Но размягчающий кожу, сердце, разум. На доли секунды этого мира Алоис становится куклой своего дворецкого. Физически Клод не имеет права к нему прикоснуться. Но, глупый мальчик, Алоис только начинает постигать бездонный смысл слова "коварство".
Боль глубока и широка. Самая большая в мире река - это человеческая боль. Но ее течение монотонно. Завораживает, но ненадолго. Боль - удел зануд, думает Алоис, хлебнувший ее достаточно. А он хочет иного - лизнуть и другую сторону медали.
Алоис хочет удовольствия. Чистого, неземного, секунду которого не испытывал ни один смертный. Наслаждения, которого не ведают люди, копошащиеся в своих мелких нечистых страстишках, как обезумевшие от жажды твари.
- Милорд, - губы Клода растягиваются в чуть надменной улыбке, - а знаете ли вы, о чем просите?
Очевидно, что милорд не знает, поэтому и просит, не осмеливаясь приказывать, но если понадобится...
Дворецкий понимает, что он не нужен Алоису как мужчина, как человек, как сгусток материальности. Потому что Алоис знает, как это больно и грязно. Ему нужен... демон, за неимением лучшего слова.
Мой лорд, обратного пути не будет. Вступить в связь... нет, связь - недостойное слово, принадлежащее этому нижайшему из миров - сблизиться с демоном, значит...
Клод усмехается своим мыслям и поправляет очки.


Прежде чем вернуть привычный невозмутимый образ, он легонько обводит пальцем надутые губы Алоиса.
«Совсем скоро ты будешь умолять меня проглотить тебя без остатка, мой мальчик».

Алоис любит слёзы.
Его душа - темный цветок. Требует особого ухода. Лучи счастья для него губительны, искренние слезы чужого горя - жизненно необходимы.
Клод взращивает чистое абсолютное зло, и, когда придет время, оно сбросит человеческую личину и станет самым прекрасным цветком в коллекции Клода.
Алоис - полная противоположность Сиэлю, потому что у Клода и Себастьяна разные цели.
Не бывает одинаковых демонов. Но демона настолько не похожего на других, как не похож на других Себастьян, не бывало тоже. Он безумен.
Он недостойный.
Клод презирает его.
За то, что одним своим существованием он унижает их расу. За бесконечную глупость и слабость. Его действия - беспрецедентны, желания - вопиющи.
Едва увидев этого мальчишку, Клод сразу же понял, какую душу искал Себастьян. Искал вечность и наконец обрел. Почти обрел. И вскоре потеряет, ибо желания Алоиса - абсолютны, Клод принесет мальчишку в дар хозяину, чего бы ему это не стоило.
Потому что на кону его собственная честь.
Потому что если Себастьян - одинок настолько, чтобы искать себе равного среди людей, то значит и Клод - одинок тоже.

Алоис любит ночные кошмары.
Жуткие, невообразимые, объятые адским пламенем сны. Ему не требуется звать Клода: тот всегда рядом.
Больше всего Алоис любит заставать Клода сидящим в кресле у окна. Мерцающий силуэт, попавший в плен лунного света, грани которого напоминают стекло.
Тогда можно забраться к нему на колени, зарываясь глубоко в объятья. Обрести на недолгое время покой. Вдыхать его запах - запах ночного сада или бесконечности звездного неба.
Тишина накрывает с головой. И внутри нее, слышит Алоис, бьется сердце демона. Быстро-быстро, словно в испуге. Словно пытается убежать от чего-то или кого-то.
- Чего ты боишься, Клод? - в полудреме зевает Алоис.
Только тебя.
- Спите, мой лорд, - шепчет Клод, припадая губами к виску мальчишки.
Всегда тебя.

@музыка: "громкая" тишина..

@настроение: что-то непонятное...

@темы: anime, Лин, друзья, жизнь, фанфики

Таблетки свободы

главная